Обоснование. В последние десятилетия отмечено увеличение случаев множественных злокачественных новообразований. Частота встречаемости этого варианта рака составляет 4,6–8,0 %. Последующие опухоли выявляют в сроки от 1,5 до 42 лет. Средний интервал между первичным и вторичным процессами составляет 6 лет. Более 80 % случаев первично-множественного рака (ПМР) приходится на возраст старше 60 лет.

Цель исследования – обобщение закономерностей развития ПМР, ассоциированного с раком молочной железы (РМЖ), прогнозирование факторов риска.

Методы. Ретроспективно изучены истории болезни 62 женщин с ПМР, с 2020 по 2022 г. обследованных и получивших лечение в Свердловском областном онкологическом диспансере (г. Екатеринбург). Первично-множественный рак, ассоциированный с РМЖ, выявлен в 2 % случаев. В соответствии с критериями Warren–Gates из исследования исключены 3 женщины: две с метастазами, одна с туберкулезом молочной железы. Средний срок выявления вторичной опухоли составил 5,4 года (от 2 до 10 лет). Первично-множественный рак обнаруживали во второй молочной железе в 29 % случаев, поражение эндометрия диагностировано у 17,7 % пациенток, злокачественные новообразования яичников и почки – у 9,6 %. Прогрессирование заболевания в виде метастазов наблюдалось в 14,5 % случаев у больных старше 55 лет. Семейный анамнез как фактор риска имел значение в 36 % случаев, мутации в генах – в 18,5 %, гормональный статус – в 49,4 %, ожирение – в 45,6 %, статус лимфатических узлов – в 48,4 %, предшествующее лечение (химиоили лучевая терапия) – в 5 %, факторы окружающей среды – в 24,5 %. Для прогнозирования факторов риска развития ПМР использовалась нейронная сеть поверхностного обучения. Входные данные (диагностические признаки) были приведены к бинарному виду: значение «1» для признака означало его наличие, значение «0» – отсутствие. При обучении и тестировании нейронной сети целевой функцией было время возникновения вторичной опухоли при наличии уже известного РМЖ – также время прогрессирования процесса.

Результаты. Риск развития ПМР в течение 5 лет с чувствительностью 86 %, специфичностью 100 % и AUC = 0,929 (AUC – площадь под ROC-кривой) наблюдался у пациенток старше 60 лет с заболеванием Т1–2N1 стадии при люминальном В и люминальном/HER2 (HER2 – рецептор эпидермального фактора роста 2-го типа). положительном РМЖ. Возникновение ПМР в срок более 5 лет после первичного процесса при чувствительности 64 %, специфичности 86 % и AUC = 0,714 возможно у больных моложе 60 лет с люминальным В молекулярным подтипом РМЖ и первичной опухолью со степенью злокачественности G2.

Заключение. Не существует единого мнения о причинах развития ПМР (исключением не являются и единичные опухоли). Увеличение продолжительности жизни после возникновения первого злокачественного новообразования приводит к повышению частоты выявления вторых и последующих опухолей. Пациентов, у которых диагностирован ПМР, особенно при отягощенном семейном анамнезе и начале заболевания в молодом возрасте, следует направлять на консультацию к врачу-генетику.

Обоснование. Для лечения рака желудка используются все 3 основных метода: хирургический, лекарственный, лучевой. В настоящее время в рамках лекарственного метода лечения, помимо классической химиотерапии, активное применение находят таргетные препараты, в том числе анти-HER2-терапия (HER2 – рецептор человеческого эпидермального фактора роста 2). На данный момент моноклональные антитела в России зарегистрированы только для лечения метастатического рака желудка.

Цель исследования – сравнение степени патоморфологического ответа по Mandard опухоли желудка на адъювантную периоперационную полихимиотерапию у пациентов с наличием и отсутствием гиперэкспрессии HER2.

Методы. Группы исследования составили пациенты с местно-распространенным раком желудка, получившие периоперационную химиотерапию (n = 31). В 1-ю группу включены пациенты с отсутствием экспрессии HER2 в опухолевой ткани (n = 28), во 2-ю группу – с гиперэкспрессией HER2 (n = 3). В обеих группах сравнивали степень лечебного патоморфоза по Mandard TRG (Mandard Tumor Regression Grade, шкала оценки регрессии опухоли по Mandard) после неоадъювантной химиотерапии на операционном материале.

Результаты. У пациентов без экспрессии HER2 в опухоли на фоне стандартных схем периоперационной химиотерапии наблюдался более выраженный лекарственный патоморфоз. Можно предположить, что у пациентов с гиперэкспрессией HER2 (3+) использование стандартных схем для периоперационной химиотерапии является недостаточно эффективным. Гиперэкспрессия HER2 является фактором неблагоприятного прогноза и связана с меньшей общей выживаемостью и выживаемостью без рецидива. У пациентки с гиперэкспрессией HER2, получившей в дополнение к химиотерапии трастузумаб, продемонстрирован более выраженный патоформологический ответ.

Заключение. У пациентов с гиперэкспрессией HER2 в опухоли желудка патоморфологический ответ намного хуже, чем у больных без экспрессии HER2. При добавлении к стандартной схеме периоперационной химиотерапии операбельного рака желудка без отдаленных метастазов таргетного препарата трастузумаба наблюдается более выраженный патоморфоз по Mandard, что влечет за собой более благоприятный прогноз.

Обоснование. Транспозиция яичников является одним из хирургических методов сохранения овариальной функции у пациенток репродуктивного возраста, которым планируется лучевая терапия органов малого таза. Однако в современных условиях с учетом развития вспомогательных репродуктивных технологий и методов криоконсервации остается дискуссионным вопрос о реальной эффективности данной методики в отношении сохранения репродуктивного потенциала.

Цель исследования – оценить онкологические, гормональные и репродуктивные исходы транспозиции яичников у пациенток с диагнозом «рак шейки матки» на основании опыта лечения данной патологии в Новосибирской области.

Методы. Проведено ретроспективное многоцентровое исследование, включавшее 118 пациенток с диагнозом «рак шейки матки», которым выполнена транспозиция яичников в период с 2000 по 2025 г. Медиана возраста больных составила 34 (22–42) года. Пациентки разделены на 2 группы в зависимости от стадии заболевания и характера лечения. Оценивались онкологические исходы, гормональная функция яичников (уровни фолликулостимулирующего и лютеинизирующего гормонов, эстрадиола, количество антральных фолликулов), а также репродуктивные исходы.

Результаты. Рецидив заболевания выявлен у 13 (11 %) пациенток. Метастазы в транспозированные яичники зарегистрированы у 3 (2,5 %) больных. Сохранение овариальной функции отмечено у 59 % пациенток. Проведение лучевой терапии и возраст старше 42 лет были определены как значимые факторы риска снижения гормональной функции (p <0,05). Консультацию репродуктолога получили 35 (30 %) пациенток. Трансабдоминальная пункция транспозированных яичников выполнена в 10 (8,5 %) случаях, успешно получены ооциты – в 5 (4,2 %). Беременность наступила у 3 (2,5 %) пациенток, живорождение зарегистрировано в 2 (1,7 %) случаях.

Заключение. Транспозиция яичников позволяет сохранить гормональную функцию у некоторых пациенток с диагнозом «рак шейки матки», однако ее влияние на реализацию репродуктивного потенциала остается ограниченным. В условиях современной онкофертильности транспозицию яичников следует рассматривать как один из элементов комплексной стратегии сохранения фертильности, включающей оценку овариального резерва и обсуждение возможности криоконсервации ооцитов или ткани яичника до начала лечения.

Робот-ассистированная хирургия (РАХ) рассматривается как этап эволюции малоинвазивных вмешательств. При росте распространенности РАХ сохраняются вопросы воспроизводимости результатов, выраженной оператор-зависимости, кривой обучения, а также технологических и организационных ограничений, что актуализирует развитие «цифрового контура» вмешательства и применение искусственного интеллекта (ИИ) для анализа интраоперационных данных. Выполнен систематический обзор литературы по ключевым словам на русском и английском языках, связанным с РАХ и ИИ. Обобщены основные направления внедрения ИИ в робот-ассистированные вмешательства, преимущественно реализуемые как модули анализа видеопотока и кинематики инструментов: компьютерное зрение, распознавание фаз и задач, извлечение объективных мет­ рик техники выполнения, оценка навыков и поддержка обучения, прогностическое моделирование отдельных параметров послеоперационного течения, а также элементы частичной автоматизации подзадач при сохранении приоритета клинического контроля. Показано, что интерпретация результатов ограничивается неоднородностью датасетов и протоколов оценки, различиями в разметке, метриках и валидации, что затрудняет сопоставление работ и переносимость моделей между учреждениями. Внедрение ИИ в клинический контур связано с требованиями к конфиденциальности и безопасности данных, киберустойчивости, прозрачности алгоритмов и регуляторной ответственности.

В клинической практике и научной литературе крайне мало описано случаев длительной и последовательной терапии пациентов с мышечно-инвазивным прогрессирующим раком мочевого пузыря. В статье изложен клинический случай пациента с комбинированным химиохирургическим лечением рака мочевого пузыря рT3aN0M0G3, III стадия. Через год после радикальной цистпростатэктомии диагностировано прогрессирование, что потребовало проведения 4 курсов химиотерапии по схеме гемцитабин и цисплатин и последующей терапии в поддерживающей фазе иммуноонкологическим препаратом авелумаб. Всего выполнено 53 введения, и на настоящий момент терапия продолжается.

Аденокистозный рак малых слюнных желез представляет собой редкую и агрессивную форму злокачественного образования, для которого характерны скрытый рост, стремительное периневральное распространение, склонность к развитию локальных рецидивов и отдаленному метастазированию. Данная патология чаще встречается у женщин европеоидной расы в возрасте 50–60 лет и в основном локализуется в синоназальной области и полости рта.

В статье представлены клинические случаи лечения пациентов с аденокистозным раком синоназальной локализации и аденокистозным раком твердого неба, на примере которых продемонстрирована эффективность терапии off-label (не по показаниям), являющейся терапией спасения и попыткой продления жизни, в частности инкурабельных больных. Продолжается изучение этиопатогенеза этой опухоли, и разрабатываются новые стратегии лечения данной патологии, в том числе с применением таргетной терапии.